Крупные политические, экономические и военные успехи, достигнутые Россией в результате грандиозных преобразований первой четверти XVIII века, выдвинули ее в ряд ведущих государств мира. Закаленная в сражениях многолетней Северной войны, крепла ее армия. При этом Петр I одним из первых понял тесную взаимосвязь военного дела, экономики и науки. По его настоянию к решению чисто армейских проблем были привлечены многие видные ученые, состоявшие в открытой в 1725 году Петербургской академии наук.
Немногие знают, что М. В. Ломоносов разработал новый состав артиллерийского пороха, включающий калиевую селитру, древесный уголь и серу. Кстати, он не претерпел сколько-нибудь существенных изменений до наших дней.
 |
| 27. Сорокачетырехствольная скорострельная батарея А. К. Нартова. 28. Трехъярусная установка, включавшая 24 мортиры. 29. Двадцатьчетырехствольная установка «Орган». |
Академику И. Лейтману принадлежит приоритет в разработке теории нарезного оружия. В 1728 году, в период повсеместного господства гладкоствольной артиллерии, он опубликовал в «Комментариях» Петербургской академии наук труд «О том, как в стволе данной длины правильно нарезать определенной крутизны спиральные дорожки». Ратуя за внедрение в армию нарезной артиллерии, Лейтман в своей работе «О некоторых новых, замечательных опытах и соображениях, касающихся артиллерии» (1729 год) доказал, что из нарезных орудий целесообразней вести огонь продолговатыми снарядами, а не традиционными круглыми ядрами, ибо первые «не только лучше поражают цель, но и сохраняют движение, более подходящее к прямолинейному». В связи с этим напомним, что англичанин Робинс, которому зарубежные историки долгое время приписывали первенство в теоретическом объяснении влияния нарезов на меткость стрельбы, сделал свои открытия спустя 14 лет после Лейтмана. А в 1730 году появилось новое исследование российского ученого — «Заключения и опыты о некоторых редких и любопытных случаях стрельбы из нарезного оружия», причем ученый предложил полигональные стволы эллиптического сечения — за сто лет до англичан!
Член Российской Академии наук Даниил Бернулли внес значительный вклад в создание и разработку теории внутренней баллистики, а видный математик Леонард Эйлер рассчитал таблицы стрельбы, которыми российские артиллеристы успешно пользовались в течение столетия.
Развитие военной науки оказывало непосредственное влияние на деятельность оружейников. Самым выдающимся из них в те годы был, пожалуй, замечательный механик А. Нартов. «Птенец гнезда Петрова», он по окончании навигационной школы стал личным токарем царя, потом занял пост советника при Канцелярии главной артиллерии и фортификации. Занявшись однажды вопросами повышения скорострельности батарей, Нартов в 1741 году изобретает трехфунтовую артсистему, состоявшую из 44 мортирок, смонтированных в нескольких группах на деревянном горизонтальном круге. В бою, в то время как одни группы мортирок вели залповый рассеивающийся огонь, другие заряжались. В хоботовой части батареи Нартова имелся металлический винт, служивший для придания орудию нужного угла возвышения. Позже изобретатель на том же принципе создал 24-ствольную установку «Орган».
 |
|
30. Подъемный клин, вкладывавшийся под казенную часть орудия. |
 |
| Снаряжение артиллеристов XVIII века (справа налево): шуфла — совок для досылки пороха в ствол, прибойник, банник, обмотанный овчиной. Применялся для чистки ствола, обычный банник, извлекатель пыжа, пальник, прокольник, доска, по которой определяли калибр ядер, и ведро, в котором смачивали банник. |
Не менее оригинально Нартов разработал вопросы применения надкалиберных снарядов. В 1744 году при экспериментах артиллеристы стреляли шестифунтовыми снарядами из трехфунтовых пушек, а из двенадцатифунтовых — двухпудовыми бомбами. На основании подобных опытов специалисты пришли к выводу, что «такой новоизданной огненной инвенции не слыхано ни в России, ни в других государствах».
Не ограничиваясь разработкой новых орудий, Нартов создал прибор для наведения пушек на цель. Он представлял собой градуированную шкалу, прикреплявшуюся к системе вертикальной наводки. Это нововведение освободило наводчиков от необходимости пользоваться в боевых условиях громоздким квадрантом.
И это еще не все — талантливый изобретатель предложил новые способы отливки стволов и обточки цапф, шлифовки снарядов и многое другое. Некоторые разработки выдающегося российского оружейника не потеряли значения и поныне.
...Наивно было бы полагать, что развитие артиллерийского дела шло без досадных ошибок, ложных ходов. Так, в 1734 году на вооружение приняли скоропальную многообещающие, но на деле оказавшиеся неповоротливыми и обладающими крайне низкой скорострельностью пушки. Достаточно сказать, что на производство одного только выстрела расчеты тратили до 2 мин. По этой причине пришлось отказаться от быстрого картузного заряжания и «вооружить» канониров длинной шуфлой — приспособлением, с помощью которого заряд укладывался в канал ствола. Нужный угол возвышения орудиям пробовали придавать с помощью дубового клина, вгоняемого под ствол, что, конечно, не обеспечивало единообразия и точности наводки батарей.
 |
|
Некоторые образцы иностранных многоствольных орудий: |
Но уже в 1744 году полковник М. А. Толстой, задавшись задачей увеличить скорострельность и точность огня артиллерии, предложил заменить не оправдавшие себя дубовые клинья (они сдвигались после каждого выстрела) подъемным механизмом, состоявшим из вертикального винта и неподвижной гайки.
Спустя четыре года подполковник И. Демидов настоял на возвращении к картузному способу заряжания орудий. Он же разработал для артиллеристов усовершенствованные скорострельные трубки и щетяные банники, с помощью которых можно было быстрее и лучше очищать после стрельбы каналы стволов.
Новые артиллерийские системы, разработанные и усовершенствованные с учетом боевого опыта Северной войны, с успехом прошли проверку на полях сражений в Семилетней войне (1756—1763 годы). Они же послужили прототипами для новых орудий, которые были применены в битвах с наполеоновскими войсками в начале XIX века. Но об этом речь впереди...
На заставке: многоствольные орудия на поле боя (с немецкого рисунка XVI века).