В русско-турецкой войне был один эпизод, который до сих пор вызывает споры среди историков. 15 декабря 1877 года катера «Синоп» и «Чесма», спущенные с парохода «Великий князь Константин», произвели первую в истории торпедную атаку на турецкие корабли, стоявшие на рейде Батума.
«...В полночь, — писал руководивший этой операцией капитан-лейтенант С. Макаров, — катера вышли на рейд и увидели два броненосца. Лейтенант Зацаренный решил напасть на трехмачтовый типа «Махмудие». Катера выбрали выгодное положение и затем подошли приблизительно на пятьдесят сажен. Первым пустил мину лейтенант Зацаренный, которому принадлежит честь первого боевого выстрела этим сильным орудием войны... Мина быстро вылетела, хорошо пошла и взорвалась прямо под трубой броненосца... раздались крики ужаса, по всему берегу открыли сильный оружейный огонь. Вслед за лейтенантом Зацаренным пустил свою мину лейтенант Шешинский с катера «Синоп». Мина взорвалась под грот-мачтой броненосца, и за взрывом последовали новые крики отчаяния».
Но спустя некоторое время разразился скандал: стало известно, что «Махмудие» не потоплен, что торпеды якобы прошли мимо и найдены на берегу невзорвавшимися. Все это бросило тень сомнения на донесение Макарова и доставило знаменитому флотоводцу немало тяжелых минут. Попробуем выяснить обстоятельства дела подробнее.
Началу скандала послужило сообщение английской газеты «Таймс». В январе 1878 года она опубликовала две корреспонденции, содержащие весьма противоречивые сведения. В одной говорилось о трех невзорвавшихся торпедах, а в другой — о двух. Но поскольку приводились действительные номера выпущенных торпед, информация, вызвала доверие у русского командования.
Однако при тщательном изучении этих корреспонденции нетрудно убедиться — в них преднамеренно искажены факты. Не секрет, что турки, заинтересованные в британских субсидиях, старались всеми средствами утаить от англичан свои потери. Так, они скрыли, что в августе 1877 года макаровские катера буксируемыми минами взорвали на Сухумском рейде броненосец «Ассари Шефкет». Подтверждение о потоплении этого корабля поступило из Турции лишь через два года. Широко практиковали турки и своеобразную маскировку — давали имена поврежденных или потопленных кораблей тем, которые находились в строю. Видя их невредимыми, иностранные корреспонденты немедленно сообщали об этом в свои газеты. Судя по всему, такая же история произошла и с «Махмудие», поврежденным русскими торпедами. Что же касается верности сведений насчет номеров торпед, то в этом ничего удивительного нет: тогда они выбивались на всех их деталях, даже самых маленьких. Поэтому, найдя какие-либо остатки торпеды, легко можно было определить ее номер.
А. ГРИГОРЬЕВ, капитан 3-го ранга Москва